Рассказы Геройской Таверны Опции

[Kastore]

В теме нельзя отписываться. Только выкладывать и читать рассказы.

[Арысь-Поле]

Следующее утро выдалось на редкость промозглым и туманным. Серая пелена скрывала очертания домов уже на расстоянии пятнадцати шагов вокруг. В душном безветрии гнилостный запах водорослей ощущался гораздо сильнее: словно ртуть, выливающаяся сквозь щели в разбитом котле, он проникал в помещения, но открытые окна не служили спасением.
Дейс и Мэддокс сидели на лавке в глубине комнаты, дожидаясь, пока Ателла и Хелис, наконец, закончат свои бесконечные сборы. Котомки самих быков уже лежали у копыт, придавленные сверху тяжестью оружия. Мужчины с раздражением думали, уж не бросить ли в огонь те свиточки и книжки, которые девушки с таким упрямством пытались уложить в сумки. И ладно бы они делали это молча, но в это утро коровы будто с цепи сорвались:
- Я не могу нести эти бутылки в мешке! – Хелис в раздражении махала ушами. – Пробки поцарапают спину даже сквозь ткань! А склянки с Жаром Ада так вообще нельзя таскать вместе с остальными – так и в кусок жареной телятины превратиться можно!
- Дорогая, всё, что не вынесет твоя горбушка, удержат руки, не так ли? Или ты хочешь поменяться грузом с мальчиками? – сощурившись, Ателла ткнула пальцем в сторону груды металла.
- Мне иногда кажется, что груз знаний в этом мире занимает в два раза больше места, чем самый тяжелый мешок с чугунными котлами, – вдруг у нее появилась идея. – Мэддокс! Ты ведь понимаешь всю ценность этих магических предметов, не так ли? Я думаю, у тебя в сумке найдется немного места для реактивов? Увы, они слишком опасны и хрупки, чтобы нести их в куче с остальным…
- Разумеется, я их понесу, но до ближайшей алхимической лавки, - минотавр улыбался так широко, что дал бы фору любым бесам-пересмешникам. – Конечно, тебе будет причитаться процент, если сделка состоится.
Теперь уже Ателла нервно дернула ушами:
- Я полагаю, что за шкуру молодого, здорового и ухоженного минотавра мы бы выручили бОльшую сумму. Не правда, Дейс? - ей хотелось, чтобы старый вояка разделил их настроение.
Хмурый минотавр хотел по старой привычке гаркнуть на спорщиков, но нынешнее его отношение к новым членам отряда уже отличалось от вчерашнего. Дейс понял, что любая его реплика обязательно встретит желчный ответ со стороны коровы в золотом платье, а потому незачем было рыть копытом землю. Поэтому он лишь лениво прикрыл глаза и промычал:
- Если вы втроем сейчас не замолкнете и не выстроитесь у дверей в колонну по росту, я обеспечу сапогами из ваших шкур всех двуногих посетителей этой таверны, - он нарочито медленно поднял с пола неприятно звякнувший Меч Ловкости.
Ателла, было, открыла рот, но скрип откуда-то сверху привлёк внимание всех, так что слова мигом выветрились из памяти. Сгорбленный, седой минотавр в ночной рубашке до пола и повисшей на одном роге повязке для сна, опёршись на перила локтями, гаркнул:
- Или вы прекращаете будить постояльцев своим мычанием, или тотчас выметайтесь отсюда! Дальнейшие сборы проходили без единого слова.
В заведении царила почти идеальная тишина. Только постукивали по каменному полу копыта хозяина в подвале, проверявшего, не добрались ли крысы и черви до мешков и бочек с продуктами. Шум, доносившийся снаружи, приглушался то ли толстыми стенами, то ли зловонным туманом: скрипели колеса телег, злобно ржали кошмары, да заунывно, словно привидения, стонали пьянчуги в придорожных канавах, для которых это утро стало не слишком добрым.
И вдруг – новый звук: чистый, резкий, чужой. Дейс вскинул уши и бросился к окну.
Да, ошибки быть не могло. Туман не мог укрыть от его слуха грохот копыт по мостовой и звяканье амуниции. Круглая створка городских ворот, похожая на стальную паутину, пропустила в пределы каменных стен отряд всадников в синих плащах и рогатых шлемах. Минотавр поспешно отпрянул от окна, когда понял, что всадники направляются прямиком к ним.
- Быстро! – крикнул он. – Сюда идут.
Трое других тут же вскинули головы; Ателла одним грациозным прыжком преодолела расстояние, отделявшее ее от круглой застекленной дыры в стене, и устремила взгляд на улицу.
- Нам нужно действовать как можно тише. Даже искуснейший маг не сможет уследить за десятком воинов одновременно. Вчера хозяин говорил, что в подвале есть чёрный ход. Нельзя терять ни минуты.
Действительно, времени на то, чтоб хотя бы обернуть копыта тряпками, дабы заглушить их цокот, уже не было. Мэддокс и Хелис подскочили, как ужаленные, схватили котомки и бросились к двери, скрытой за тяжелой портьерой в углу комнаты. Старшие последовали за ними.
Заведовавший таверной минотавр уже катил одну из бочек к выходу. Каково же было его удивление, когда ему навстречу из раскрытой двери выпрыгнули четыре постояльца и, перемахнув через бочку, ринулись в подвал! Он что-то закричал им вслед, но ответа не услышал. Впрочем, мешочек с причитающимся золотом уже ждал тавернщика на стойке.
Трухлявая дверь в дальней стене подвального помещения пала под единственным ударом алебарды Мэддокса, открыв взору затянутый паутиной туннель. Согнувшись в три погибели, компания преодолела несколько метров и оказалась за другой дверью, из щелей которой пробивался дневной свет. Открыть ее также не составило труда.
Дальше путь четверки минотавров лежал к задней двери городской конюшни, где Дейса дожидался его кошмар. По неизвестной причине, старший конюх отсутствовал: наверное, он вышел навстречу незваным гостям, поэтому спросить разрешения взять еще трех огнегривых лошадок было не у кого. К счастью, ноги скакунов укрывали соломенные «сандалии», поэтому, взобравшись к ним на спины, минотавры могли уже не опасаться быть услышанными.
-… Здесь точно таких не видывал, клянусь! – старик едва не плакал, когда стражники, ударом опустив его на колени, принялись переворачивать всё в таверне вверх дном, портя или норовя украсть то, что было достоянием его заведения десятилетиями. И хотя минотавр не страдал вещизмом – жизнь в атмосфере грабежей и насилия заставляет относиться к имуществу проще, - всё же убытки ему никто не собирался покрывать. Если те несчастные, из-за кого здесь шум и гам, по воле случайности или намеренно не оставили сумму в несколько раз больше обычной.
- Гоблинам будешь эти сказки рассказывать, тухлая говядина! Обыщите всё до последнего угла!..

-… Грустно думать об этом, но из-за нас могли пострадать невинные, - пробормотала Ателла, запустив пальцы в мягкую огненную гриву кошмара. – Всё же, двуногие – с рогами и без – склонны судить обо всём чаще по интуиции и домыслам, нежели находя рациональное зерно в реальности.
- Если бы не твоя привычка разглагольствовать, эти отбросы могли бы уже нас схватить, - огрызнулся Дейс и злее, чем обычно, ткнул копытами своего скакуна, отчего тот жалобно взвизгнул. – Лучше употреби свой разум на то, чтобы придумать, как нам пройти мимо стражи у ворот.
- А как же знаменитая минотаврская поговорка: « Где не справится копыто, там поможет голова?» - ухмыляясь, Мэддокс кивнул в сторону одной из стен, на которой явно читались трещины, а через просветы виднелась нетронутая пышная растительность. – Этот город, увы, сдался бы врагу без воли его защитников. Латать следы прошлых осад местные, по-видимому, никогда не научатся.
- Да у тебя глаз-алмаз, рогатый, - гоготнул Дейс и развернул кошмара. – За мной!
Мощные ноги его скакуна с легкостью раздробили и без того непрочную кладку, и опасные улочки вместе со стражниками остались позади.
Впереди, словно раскрытая книга, разлеглись болота во всей своей красе. Огромные деревья с мощными зелеными кронами и лианами, свисающими с ветвей, тянулись ввысь, вырывая свои корни из топкой почвы, затянутой узорным покровом ряски. То тут, то там на водной глади распластались круглые огромные кувшинками с бортиками, способные выдержать вес человека; оттенки зелёного разбавляли яркие фиолетовые цветочки. Крупные, похожие на попугаев разноцветные птицы вспархивали с полянок, поросших высокой травой, когда выносливые кошмары пробивались по бездорожью. Не будь кони привычными к беготне в топях, остаться бы минотаврам здесь навсегда.
Дейс удобно устроился на широкой спине скакуна, пожевывая сочный побег какой-то съедобной травки, и думал. Если раньше вояка мог с лёгкостью переносить постоянное психическое напряжение, то сейчас он чувствовал себя слегка уставшим от подобного. Увы, обстановка к отдыху не располагала: к тому моменту им пришлось сойти с торгового тракта и нырнуть в джунгли, незнакомые, яркие и опасные, туда, где вода была по грудь скакунам, а рычание, писк и вопли живности глушили голоса.